Владимир Нуйкин (Воробьевский). ОН СТАЛ ИСТИННЫМ КОМСОМОЛЬЦЕМ

Представители местной власти не любили его. Да и как еще они могли относиться к сыну раскулаченного? Рано потерявший отца, вынужденный восемь лет прожить в погребе, он уже в одиннадцать лет начал работать на железной дороге. Затем участвовал в возведении Воробьевского элеватора, с 18 лет – на торфоразработках. Но он не сдался. Благодаря его труду и целеустремленности, в 1939 году Максима Моисеенко приняли в комсомол. В 1940 году его призвали в ряды Красной Армии. Защищая свою страну от немецко-фашистских захватчиков, комсомолец Моисеенко стал полным кавалером ордена солдатской Славы.

 

Максим Алексеевич Моисеенко родился в 1921 году в селе Квашино в семье Алексея Константиновича и Ксении Наумовны Моисеенко. В школе он отучился только три года.

Когда началась коллективизация, Моисеенко раскулачили. Чтобы прокормить семью, отец нанимался на разные работы, пас коров. Затем он устроился на работу в Павловском районе и там сильно заболел. Больным вернулся домой и умер. И остались мать с сыном одни. Некоторое время жили у сестры Алексея Константиновича в совхозе «Воробьевский». Но та вынуждена была попросить их уйти, чтобы не подвергать опасности свою семью. После этого они немного пожили у других родственников, но и там произошло то же самое. Куда было деваться?

Весной 1932 года Максим с несколькими мальчишками пришел на свое старое подворье. Они вырыли вход в погреб, немного откопали его с боков, пробили сбоку отверстия и вставили в них оконную раму и двери. Вот в этом погребе будущий полный кавалер ордена солдатской Славы Максим Алексеевич Моисеенко и прожил вместе с матерью восемь лет. Ксения Наумовна зарабатывала на жизнь тем, что нанималась на различные работы: полола огороды у людей, стирала.

Уже в 11 лет Максим тоже пошел работать – на железную дорогу. Тогда вдоль железнодорожных путей не росли лесополосы. Зимой рабочим приходилось после каждого бурана откидывать снег, чтобы не заносило пути. Да и в летнее время работы на дороге хватало.

Потом на станции Ширинкино (ныне – Воробьевка) начали строить элеватор, и Максим устроился работать туда. Многое пришлось испытать: и землю на тачке возил, и разнорабочим потрудился и плотничал. Впоследствии Максим Алексеевич гордился тем, что и он внес свой посильный вклад в строительство старого элеватора. Он работал здесь до 1939 года, когда его наконец-то приняли в колхоз. Летом он на лошадях подвозил горючее к тракторам в поле, зимой работал молотобойцем в кузнице.

Годы шли. Максим рос, набирался сил. И, наконец, настало время, когда он решил построить дом. Вместе с друзьями собирал он камень, выворачивая глыбы из земли на своем старом подворье. С помощью добрых людей сложил дом-каменку. А тут еще семье Моисеенко отдали назад их огород, который при раскулачивании достался соседу – счетоводу колхоза.

Жизнь стала понемногу налаживаться. Ксения Наумовна работала в колхозе, а Максима председатель колхоза Пьяничев направил учиться в школу колхозной молодежи, которая находилась в селе Рудня. Это были курсы, на которых молодежь получала профессии шоферов, полеводов, счетоводов.

Но учиться Максиму довелось не долго. Сосед-счетовод позвонил в райком и «довел до сведения», что в школе колхозной молодежи учится сын раскулаченного. Меры последовали незамедлительно. Директор школы вызвал Максима и, извинившись, сказал, что получил указание исключить его из школы – сыну раскулаченного не положено учиться. Так сосед отомстил за то, что огород вернули семье Моисеенко. И вернулся Максим в колхоз.

Весной 1939 года Максима по разнарядке направили на торфоразработки в Ленинградскую область. До поздней осени работал он там. Вернулся домой с деньгами, которых в колхозе тогда и не видели, привез материю, сапоги, одежду. В колхозе еще зерно дали – пять центнеров. Проработал зиму в кузнице, а весной – опять на торф. Еще одно лето проработал там.

Тяжело приходилось на торфоразработках, некоторые не выдерживали – убегали. Но Максиму бежать было некуда, дома ждала мать. Все-таки с хорошими гостинцами возвращался он в село.

Так было и в октябре того, 1940 года. Но только вернулся домой – вызвали в военкомат. Там ему вручили повестку в армию. И поехал Максим, сын раскулаченного Алексея Константиновича Моисеенко, на Дальний Восток, охранять границу.

Целый месяц везли новобранцев через всю страну в вагонах для перевозки скота. Направили его служить в береговую охрану в бухте Находка. А в конце 1942 года, когда немцы рвались к Сталинграду, его сухопутную бригаду перебросили на Западный фронт.

«Здесь меня послали на курсы артиллеристов, – вспоминал позднее Максим Алексеевич. – По окончании курсов мне присвоили звание младшего сержанта, дали должность наводчика 45-миллиметровых противотанковых орудий и направили в 830-й стрелковый полк 238-й стрелковой дивизии. Мы получили новые пушки. Так как тягловой силы не было, нам пришлось 70 километров тащить пушки на себе до станции Семилуки. Это расстояние мы прошли за пять дней».

По железной дороге люди и пушки прибыли в Тульскую область. Здесь шло формирование дивизии. Это было весной 1943 года.

«Нашу дивизию отправили на Орловское направление, откуда немцы пытались ударить на Москву, – продолжал свой рассказ ветеран. – В ожесточенных боях мы оттеснили их назад. В это время меня назначили командиром орудийного расчета.

Наш взвод был отдельным – кочующим, который в основном придавался разведке и служил для внезапных налетов на немецкую оборону.

Когда дивизия заняла оборону под Орлом, наш взвод послали с полковой разведкой в сам Орел, где тогда находились немцы. Нам поставили задачу разведать тыловые укрепления противника. Задачу мы выполнили и через трое суток без потерь возвратились в свою часть. После этого нашу дивизию перебросили под город Карачево, который мы и освободили. За это дивизии присвоили имя Карачевская».

Довелось Максиму Алексеевичу участвовать в разгроме немецко-фашистских захватчиков на Орловско-Курской дуге, откуда в составе дивизии он пошел на запад. Много было боев, много разных эпизодов. Но особенно запомнился ему бой в конце ноября 1943 года.

«Противник укрепился за небольшой рекой Реста, – рассказывал он. – Когда мы переправились, немцы пошли в контратаку. Их поддерживали самоходные орудия «Фердинанды». Наш взвод – двенадцать солдат и две пушки – открыл огонь по «Фердинандам». Был подбит один, затем – второй. Немецкая пехота не выдержала огня нашей артиллерии, бившей из-за реки, и стала отступать на нас. Наш взвод уничтожил тогда много солдат и офицеров врага, а остальных взяли в плен.

За этот бой командир дивизии объявил благодарность нашему взводу, расчеты представили к наградам. Лично меня удостоили высокой солдатской награды – ордена Славы III степени и приняли кандидатом в члены партии».

Вот как описывал в наградном листе подвиг «члена ВЛКСМ с 1939 года, к/з №823255», младшего сержанта Моиссенко командир 830 стрелкового полка Митин:

«При форсировании реки Реста 26.11.43 г. командир 45-мм. орудия мл.сержант Моисеенко действовал смело и решительно. В этом бою прямой наводкой было уничтожено 2 пулеметных точки и 25 солдат и офицеров. Когда противник перешел в контратаку, мл. сержант Моисеенко со своим расчетом выкатил орудие на прямую наводку и подбил «Фердинанд» и рассеял до взвода пехоты противника.

За проявленные храбрость и умелое руководство ходатайствую наградить мл. сержанта Моисеенко орденом «Слава III степени».

Командир 830 сп Митин.

17 декабря 1943 г.»

22 декабря 1943 года вышел приказ за подписями командира дивизии Красноштанова и начальника штаба Макарова о награждении. В списке награждаемых орденом Славы третьей степени Максим Алексеевич значился вторым.

После этого дивизия с боями дошла до Белоруссии, где за мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и штурме города Могилева, Максима Алексеевича наградили орденом Славы II степени. Вот как он сам рассказывал об этом: «Мы сколотили плоты из бревен, взяли на каждый из них по одной пушке и стали переправляться на тот берег. Немецкая артиллерия била по нашим позициям всю ночь, а когда утром немцы обнаружили нас на своем берегу, они захотели сбросить нас в реку. Начался ожесточенный бой. Каждые два часа они начинали атаку, а затем им все же приходилось отступать, неся большие потери. И уже на второй день мы освободили город».

В Наградном листе, оформленном 27 июля 1944 года, подвиг Максима Алексеевича описан так:

«Мл. сержант Моисеенко М. А. во время форсирования реки Днепр 27.6.44 г. и штурма города Могилева 28.6.44 г. проявил мужество и самоотверженность. Командуя орудийным расчетом, поддерживал огнем стрелковые подразделения, при этом уничтожил: 3 огневых точки, до 20 солдат и офицеров и одну повозку с боеприпасами противника.

Достоин награждения орденом «Слава II степени».

Командир 230 стрелкового полка подполковник Смурыгин».

Орден Славы I степени старшина Моисеенко (звание «страшина»ему присвоили после награждения вторым орденом), получил за бой в Восточной Пруссии, у деревни Альт-Кейкут. Теперь уже в графе «Партийность» Наградного листа значилось: «Член ВКП(б) с 1944 года, № 6398750» А скупые строки Наградного листа рассказывают о его подвиге коротко и лаконично:

«Во время выполнения задачи перерезать шоссейную дорогу в районе дер. Альт-Кейкут (Восточная Пруссия) 25.1.45 г. противник перешел в контратаку до батальона пехоты и при поддержке трех танков. Тов. Моисеенко выдвинул орудие на близкое расстояние и расстрелял в упор головной танк противника. Остальные танки повернули обратно. Быстро и умело ведя огонь, расстрелял до взвода атакующей вражеской пехоты. Задача батальоном была выполнена.

Достоин награждения орденом «Славы первой степени».

Командир 830 стр. Краснознаменного полка майор Захаров.

10.2.45 г.».

Указ Президиума Верховного Совета СССР №221/575 о награждении Максима Алексеевича орденом Славы I степени вышел уже после окончания войны, 29 июня 1945 года. В списке награжденных этим орденом он значился под номером 50. Орден солдату Великой Отечественной по его приезду домой вручил военком.

Но между этим подвигом и возвращением домой был у Максима Алексеевича еще один бой, о котором он рассказывал в районной газете «Восход» (№35 (7278) от 29 апреля 2004 года):

«На подходе к городу Данциг (ныне – город Гданьск в Польше) 13 марта 1945 года мы должны были ночью войти в одно село, чтобы удержать его до подхода наших частей. Взвод занял третий дом от края, а когда рассвело, оказалось, что немцы – рядом, в четвертом доме.

Бой был сильный. Мы отбивались, немцы пытались нас окружить, но это им не удалось. Они отступили, понеся большие потери. Но не надолго. Перегруппировавшись, они вновь пошли в атаку. И опять были отбиты. Но и наш взвод потерял многих. Я был ранен в левую ногу, в коленный сустав, но поле боя не оставил. Командовал до подхода наших частей. Лишь тогда санитары отправили меня в госпиталь».

Из-за этого ранения с войны Максим Алексеевич вернулся инвалидом. Но сидеть дома не стал. С 1946 по 1955 годы он работал заведующим клубом в селе Квашино. Много лет вел активную общественную работу, встречался с молодежью, школьниками, рассказывал им о своей военной молодости, о пройденных фронтовых дорогах. В 1984 году при его непосредственном участии и участии других ветеранов войны установили памятник погибшим воинам-односельчанам.

Умер Максим Алексеевич в Воронеже, там и похоронен.


Яндекс.Метрика