Галина Яковлева (г. Воронеж). КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ...

ПРЕДСТАВЛЯЕМ АВТОРА: Галина Витальевна Яковлева, 1942 года рождения, с 1962 по 1967 годы – работала старшей пионервожатой школы № 9 Центрального района г. Воронежа, с 1967 по 1974 годы трудилась заведующей методическим отделом городского Дворца пионеров и школьников, инструктором школьного отдела Воронежского обкома ВЛКСМ, секретарем Воронежского горкома ВЛКСМ – председателем Совета Воронежской городской пионерской организации.

С 1974 по 1982 годы Галина Витальевна находилась на ответственной партийной и советской работе.

С 1983 года работала начальником отдела общественных дисциплин и воспитательной работы Управления профессионального образования Облисполкома. С 1987 года – директор учебно-производственного комбината УБОН. С 2005 года – методист и преподаватель профессионального лицея № 2 г. Воронежа (позднее преобразованного в Воронежский техникум моды и дизайна).

Г.В. Яковлева - Отличник профтехобразования. Почетный работник начального профессионального образования.

 

1. На вечернем отделении университета

 

В центре города Воронежа находится Кольцовский сквер. Так он выглядел далеко не всегда. Еще в начале пятидесятых мне довелось видеть в нем гипсовый хоровод веселых пионеров вокруг не действовавшего фонтана. Типовая скульптура тогдашних лет - такие же были во многих городах.

Как и сейчас, напротив сквера располагался один из корпусов Воронежского университета, где я постигала историческую науку. Другая часть здания выходила на Пушкинскую улицу. Гулкие коридоры, переходы, аудитории этого дома на шесть лет стали местом моего вечернего обитания.

На вечернем отделении нас было немного, но лекции нам читали лучшие университетские преподаватели. Одно время куратором группы был профессор А.И. Немировский - лучший специалист по Истории древнего мира. Он уводил нас в далекие эпохи так самозабвенно, что лекции превращались в сказочный сон. Красивый какой-то особенной породистой красотой, он стремительно входил в аудиторию и от двери начинал говорить. Настолько сразу увлекался, что усаживался на стул в свою любимую позу, подложив под себя ногу и не обращая внимания на ее нелепость. Поначалу было странно видеть завязки от кальсон, которые в этом случае неизбежно показывались из-под брюк, другие небрежности в одежде, однако, его ораторские способности были таковы, что через пару секунд все растворялись в образной речи без остатка. В университетском курсе было более тридцати дисциплин, но история Древнего мира у всех осталась самой любимой.

Мы изучали древнерусский, латинский и английский языки. «Мертвый» латинский запал в душу одним стихотворением - притчей: DOMUS ERJS FELICS, MULTOS NUM1RABIS AMIKOS TEMPORA SI FUERUNT NUBILA - SOLUS ERIS (пока ты богат, у тебя много друзей, обеднеешь - остаешься один). Ничего не изменилось в мире людей с тех далеких, римских времен. Увы…

Каждая дисциплина университетского курса была рассчитана на формирование широкого кругозора. Конечно, мы, вечерники, были многого лишены: например, таких интересных занятий, как археологическая практика, экспедиции, поездки, но, несмотря на это, образование оказалось универсальным. Многое мы добирали самообразованием, чтением, опытом практической деятельности. Уже со второго курса я, используя полученные знания, свободно замещала уроки в начальной школе, могла толково выступить перед аудиторией, поддержать и завязать беседу.

 

2. Полпред комсомола в школьной пионерской дружине

 

На первом курсе по профилю работали не все, но в перспективе всем предстояло заниматься педагогической деятельностью. В то время у нас на курсе училась Маша Губанова, очень способная студентка, которая уже тогда работала вожатой в школе.

 Ее рассказы о вожатской работе меня заинтересовали, и я отправилась в райком комсомола Центрального района. Мне повезло, сразу направили в школу № 9, что напротив телецентра на улице 1905 года.

Школа тогда имела мрачноватый вид, требовала серьезного ремонта. Окна перекрашивались из года в год без очистки предыдущих слоев, набрякли, плохо закрывались, полы жалобно скрипели. Она располагалась рядом с бывшим Чугуновским кладбищем, на тот момент снесенным, но рядом сохранилась полуразрушенная часовня, напоминавшая о нем.

Второй вожатой в школе была Шура Китаева, заочница исторического факультета ВГУ, на много лет ставшая моей коллегой и подругой. Наша пионерская комната была на верхнем этаже здания. Уголок пионерской символики, длинный стол для проведения заседаний Совета дружины, макет Ленинского шалаша в Разливе под прозрачным колпаком и почти никогда не закрывающаяся дверь, в которую на переменах влетали наши пионерчики и старшеклассники. Незначительная разница в возрасте влекла их к нам.

В 60-е годы в школах существовали уклоны. Наша была с музыкальным. Старшие классы формировались из способных и даже талантливых девчат (когда-то школа вообще была женской.) Из-за дверей постоянно доносилась хорошая музыка, был создан прекрасный, многоголосый хор. Вечера, как правило, музыкально-литературные, проводились на очень высоком эстетическом уровне. Тогда я познакомилась с Альбиной Синевой. Настоящая тургеневская барышня, она отличалась какой-то особенной тонкостью, удивительной манерой художественного чтения. Все, затаив дыхание, слушали в ее исполнении чеховский «Рассказ госпожи NN». Мы подружились. Вместе читали и обсуждали книги, знали наизусть большинство сонетов Шекспира, восторгались новыми стихами поэтов шестидесятников. Альбина иногда музицировала, и мы с удовольствием слушали «Разлуку» М. Глинки. Почти за полвека дружбы с этим человеком я убедилась, что основы личности закладываются с ранней юности. Человек, конечно, меняется, взрослеет, мудреет, но суть его остается. Жизнь преподнесла Альбине немало испытаний, но она мужественно через них прошла, сохраняя тонкость и деликатность в общении, отзывчивость и мягкую женственность. Теперь она — профессор, заведующая кафедрой английского языка в военном институте, Заслуженный работник науки. А ее дочь, Полина Синева, известная воронежская поэтесса.

… Но вернемся в школу начала 60-х. Небольшой актовый зал располагался на первом этаже, рядом кабинет директора - Анны Николаевны Петровой. Она была первым моим наставником на педагогическом поприще, являющимся, в моем понимании, типичным представителем старой русской школы. Строгая, с неизменным узлом туго закрученных на затылке седых волос, в темных нарядах с непременно белым воротником.

Меня в тот год просто распирало от энергии, хотелось все время куда-то бежать и проводить что-то необыкновенное с моими пионерами. Иногда «заносило» в общении с учителями. Раз и навсегда отучила меня от этого Анна Николаевна. Не помню, что она тогда говорила, но одной беседы мне хватило на всю жизнь. Корректность, взаимоуважение, доброжелательный тон - эти и другие качества формировались во мне рядом с этой замечательной женщиной. Она осталась для меня навсегда примером руководителя учебного заведения и через много лет, работая директором профессионального училища, я мысленно сверяла свою деятельность с ней, старалась, хотела соответствовать. Как получалось - судить не мне, но около двадцати лет моей жизни было отдано этому не простому делу.

Жизнь в школе была похожа на яркий калейдоскоп. Сборы, смотры, конкурсы, культпоходы, экскурсии. Уже на первом году хотелось учинить что-нибудь «эдакое». Придумали для семиклассников, а это очень непростой возраст, поисковую игру с маршрутными листами, тайными указательными знаками для поиска задания. Две группы шли по разным маршрутам микрорайона, а конечной точкой была наша квартира на Кольцовской, где к действию подключалась моя мама, фиксируя время прибытия. Записки прятали в самых неожиданных местах: в телефонных будках, за почтовыми ящиками, в щелях оград. Шли по меловым стрелкам на асфальте и другим указательным знакам. Восторг у пацанов был полный. Задания были серьезные, теоретические - по краеведению, но сама организация очень понравилась подросткам.

Позже, работая в пионерских лагерях, всегда старалась придумать что-нибудь такое, что запоминалось на долгие годы. Например, в лагере «Восток» в селе Подгорное проводили древние Олимпийские игры с метанием дротиков в голову «тигра», чучело которого сшили сами, и «зверь» свирепо выглядывал из «зарослей». Провели массу интересных эстафет, забеги девушек в туниках, схватки юношей в спартанских шлемах со щитами и другие соревнования. К играм долго готовились, сами делали реквизит. На игры «прибывали» Олимпийские Боги. Зрелище было незабываемое, когда мы повторили его на следующий год, праздник снимало Воронежское телевидение.

В этом же лагере затеяли Тимуровский десант, дети вошли в такой раж, что за пару часов разобрали кирпичную стену, привели в порядок дворы пожилых сельчан села Подгорное, преобразили территорию лагеря. Много лет поддерживал мои затеи бессменный начальник лагеря Л.Д. Березанский, ярый сторонник физической закалки и трудового воспитания. Всегда старались работать на интерес и в форме соревнования. Дух коллективизма, с одной стороны, и здоровое соперничество, с другой, помогали формировать самостоятельность и ответственность друг за друга. Макаренковское «воспитание в коллективе и через коллектив» отнюдь не было воспитанием «стадности», как сейчас многие утверждают. Могу твердо заверить это, так как на моих глазах зажатые подростки становились лидерами, обретали уверенность в себе, взахлеб включались во все дела.

Пыл охлаждали в пруду, который был рядом, под горой. По крутой тропинке скатывалась, как горох, моя любимая ребятня. Счастливое детство плескалось и вопило, оглашая окрестности веселым гвалтом. За пять летних сезонов не поступило ни одного замечания от жителей села. Они с интересом наблюдали за нами.

В соседнем леске организовывали военно-спортивные игры. Разведчики, военные задания, опасные тропы с «минированием». Несколько настоящих военных машин с локаторами из соседней воинской части обозначали «военный аэродром». Для мальчишек это было романтичным приключением. Полевая кухня, возможность подержать в руках настоящее оружие, посмотреть на разборку автомата и самому попробовать - задавали хороший настрой, приучали к мысли о необходимости военной службы.

Трудовые десанты на колхозные поля мы также обставляли разными игровыми элементами, без которых работа с детьми просто немыслима. Вечерами непременные танцы для старших отрядов, но только после каких-либо тематических конкурсов. После каждой лагерной смены обязательно огромный костер на берегу пруда.

Пять лет по три летних месяца я работала в пионерских лагерях. Такие вот творческие были у меня очередные отпуска, что давало заряд бодрости и здоровья. Великолепная природа, ранние подъемы, энергичная работа с вожатыми и детьми, а главное – их заинтересованные мордашки, полностью нам доверившиеся и светившиеся радостью жизни.

Лагерным сезонам всегда предшествовали семинары вожатых. Нашим отрядом вожатых Центрального района руководила заведующая школьным отделом И. Калинина, не высокая, но очень статная, с осиной талией и гордой посадкой головы. Она опекала нас, или как бы сейчас сказали - очень строго «строила», была энергичной, преданной делу и воспитывала эти качества в нас.

Организаторы областного семинара старших пионервожатых. 1969 год

 

Центральный Совет пионерской организации в Москве вместе с Академией педагогических наук предлагали тогда много форм работы, которые позволяли постоянно поддерживать увлекательность в делах. Всесоюзные акции держали пионерские дружины в постоянном активном состоянии. В веселой игровой форме постигали дети азы общественного бытия. Да, многие мероприятия были политизированы. А так ли это плохо? Зато национальная идея, которую мы сейчас всем обществом пытаемся сформулировать, тогда была. Патриотическое воспитание было главным. Формировалось гордость за страну. Государственные символы были понятны и уважаемы. Интернациональное воспитание способствовало взаимопониманию и взаимопроникновению культур в детских умах. Союзные республики воспринимались своими, но никто и не предполагал, что позже все это будет названо «оккупацией».

Сегодняшний раздрай в сознании молодежи происходит от того, что свобода, декларированная диким рынком, «освободила» сознание многих людей от главного - любви к Отечеству. А это очень опасно!

Мне часто вспоминается один образный пример, оправдывающий, якобы рыночные отношения. Экономическая реформа сродни осушению болота. Каждый индивидуальный предприниматель осушает свою «кочку», а в целом, должно быть осушено все пространство. Создавая благополучие своей семье, каждый строит благополучие общества в целом. Все правильно, если в идеале. А на деле, «осушая», отдельные граждане не прочь «прихватизировать» и соседний участок, который зачастую оказывается государственной собственностью. Индивидуализм и страсть к стяжательству захватывают многих, особенно молодых, которые росли уже без пионерской организации.

В том, далеком, пионерском детстве было стремление сызмала сформировать в людях товарищество и взаимную ответственность. Во всем.

Особая страница пионерской жизни тех лет - ежегодные пионерские парады на главной площади города, которые проходили 19 мая. Горожане привыкли к ним и приходили порадоваться вместе с детьми. Тысячи их стекались со всех районов города. Пионерские ритуалы: вынос городского Знамени, рапорты районных организаций, пионерская форма, торжественное прохождение мимо трибун с Почетными гостями, все это было выражением единства и единения. Наполненная красногалстучной детворой площадь, всеобщее ликование, пионерские песни в строю воспитывали гордость за страну, символизировали преемственность поколений. И главную роль здесь играл эмоциональный настрой. Через эмоции ведь легче достучаться до сердец, они начинали биться в унисон, и положительная энергетика вдохновляла и детей, и взрослых.

В 1963 году меня хотели забрать на работу в Центральный райком комсомола. Но так не хотелось расставаться с вожатской работой, что я попросила директора не отпускать меня. Не было у меня никаких карьерных устремлений.

Начало 60-х годов было окрашено демократическим оживлением. Телевидение тогда не было таким напористым, как сейчас, а было, в основном, позитивным. Замалчивание в СМИ трагических событий, по-моему, щадило неокрепшие души и психику народа. Разве море крови и криминала, льющееся сейчас с экранов, лучше?!

Свободное, порой нарочито детализированное изложение сути преступлений, разного рода охвативших страну, становится настоящей «школой криминала». Не обремененные знаниями и воспитанием подростки впитывают, как губка, негатив и далеко не все этому могут сопротивляться на фоне общей вакханалии рыночных «ценностей», психологии потребления и растущей пропасти между богатыми и бедными. Как пишет язвительный М. Веллер: «Жестокий профессионализм современного общества разобрал агнецов и козлищ по родам и сортам: на шерсть, на мясо, на молоко, на племя». И это ужасно!

… Пять лет в школе и шесть в университете пролетели очень быстро. В 1966-м защитила диплом на тему «Варшавское восстание». Помню, списалась с редакцией военно-исторического журнала в Варшаве и с увлечением переводила со словарем необходимые материалы. Руководителем диплома был профессор А.Н. Мерцалов, читавший нам новейшую историю, интереснейший человек, участник войны, дошедший до рейхстага.

Вызывая необыкновенную симпатию, энциклопедически образованный, остроумный, он был нашим любимцем на шестом курсе.

Среди однокурсников выделялся один человек - Леонид Коробков. Огромный, рыжий, он возвышался над нами не только физически, но и интеллектуально. Начитанный, любитель и тонкий знаток искусства Возрождения, он позже перешел на стационар и с успехом закончил университет. Стал известным и даже скандальным воронежским литератором, работал в редакции журнала «Подъем». Этот человек сыграл определенную роль в моем становлении, мы часто и подолгу беседовали, это он дал мне почитать «Опыты» М. Монтеня, с ним мы беседовали и на философские темы, он поражал воображение глубиной знаний и неординарностью мышления. По сравнению с ним я казалась себе абсолютной дилетанткой, это подстегивало, возбуждало интерес к чтению и рассуждениям.

 

3. В городском Дворце пионеров и школьников. Первые путешествия по стране и за границу

 

После окончания ВГУ почувствовала в себе стремление к перемене мест. Мы тогда еще не слышали об американской теории необходимости перемены мест деятельности каждые пять лет, но в моей жизни как-то так и получилось. Директор городского Дворца пионеров - в то время Любовь Дмитриевна Юданова - давно наблюдала за мной, отмечала на вожатских семинарах, в самодеятельных концертах, штабе вожатых. Наша дружина была в городе на хорошем счету. В 1967 году она пригласила меня на работу заведующей методическим отделом. Я согласилась и началась интереснейшая работа теперь со всеми пионерскими дружинами города Воронежа, которых на тот период было более восьмидесяти.

О Л.Д. Юдановой хочется сказать отдельно. Она была энергичным и очень талантливым руководителем. Не имея высшего образования, она доходила до сути проблем за счет жизненной сметки, необыкновенного чутья. Тогдашний секретарь обкома комсомола Т. Карпова очень ценила и поддерживала все ее начинания. Ее хорошо знали в Москве, часто приезжали в Воронеж Т. Куценко, С. Зайцева. Любовь Дмитриевна умела так расставить акценты, что все пионерские дружины города воспринимали Всесоюзные акции с большим интересом и творчески. Она смело выходила на руководителей города и области разных уровней для решения детских проблем, умела убеждать, заставить с собой считаться. У нее мы, работники Дворца, учились организованности, ответственности, соблюдению субординации. Это она стояла у истоков создания Поста № 1 у памятника на Задонском шоссе, разработала систему переподготовки пионерских работников, создала детские творческие коллективы, которые гремят до сих пор.

Стиль руководства Л.Д. Юдановой был авторитарным. Этим страдают до сих пор многие руководители в народном образовании, не имеющие достаточных знаний в области психологии. Вместе с тем, авторитарность ее была скорее нарочитой, чем естественной. Она, по сути своей, была очень душевным человеком, участвовала в судьбе многих сотрудников.

Даже в зрелом возрасте, поучая других, она умела учиться. Так постепенно возрастали ее организаторские способности. Она интуитивно правила документы, заставляя всех активно работать с педагогической литературой и периодикой, сама пополняла свой педагогический багаж. Врожденный такт позволял ей очень хорошо общаться с людьми разного уровня. Вместе с тем, некоторые бывшие пионерские работники до сих пор вспоминают, что она, якобы, корыстно использовала свои возможности при направлении детей во Всесоюзные детские здравницы. Наверное, такие случаи были, но никогда не было личной корысти. Таким образом, она старалась привлечь к проблемам детства власть имущих людей. Безусловно, хорошего отдыха достойны все дети и большинство их были из простых семей, кружковцы, активисты. Дети же, попавшие в «Артек» «по знакомству», возвращались оттуда другими людьми и не пропали потом в жизни, как отдельные отпрыски.

Юданова Л.Д. была человеком очень одиноким в личной жизни, отдавшись с юных лет работе, она так и не создала свою семью, но, как и любая женщина - мечтала о ней. В 1979 году познакомилась с овдовевшим отставником Н.Д. Агафоновым и в 50 лет решила выйти замуж. Брак не принес ей счастья, она серьезно заболела и умерла от онкологического заболевания в 1981 году. Провожали ее очень достойно, на похоронах присутствовали все первые лица, от Министерства образования приезжала З.Г. Новожилова. Все самые добрые слова, которые звучали на панихиде в адрес этой самобытной, замечательной женщины были заслужены ею самоотверженным служением делу.

Азам методической работы мы учились у Л.Р. Моторыкиной. Высокообразованная, она обладала еще качествами тонкой человечности, не назойливо, но твердо учила нас работать, используя достижения педагогической науки, а не идти только от практического опыта. Ее лекции на семинарах были глубокими и поучительными. Позже она защитила диссертацию и работала на кафедре педагогики ВГУ. К сожалению, у нее были проблемы со слухом, и она была вынуждена работать со слуховым аппаратом, что сильно затрудняло общение. Кроме педагогических тонкостей, я постигала рядом с ней общекультурные знания. Она уже в то время составила генеалогическое древо своей семьи, которое произрастало из старинного города Суджа. Л.Р. Моторыкина имела нестандартные суждения о состоянии литературы и искусства, вместе с ней и заведующей библиотекой Христенко В.М. мы постоянно рылись в книжных фондах Дворца, следили за новинками.

Студией ИЗО тогда руководила Лидия Зорикова, молодая художница, прекрасный собеседник, умница, стильная внешне, она была советчицей и примером создания индивидуального образа, как теперь говорят - имиджа. Позже она работала в областном Музее изобразительных искусств, занималась личным творчеством, в настоящее время периодически выставляется со своими картинами на различных вернисажах.

Очень энергичной, творческой, влюбленной в детвору, была завуч Э.В. Чернышова. До сих пор ее вспоминают добром сотни людей, получивших в кружках Дворца путевку в жизнь. Она стала хранителем традиций Дворца, составила летопись этого детского учреждения, созданного еще в 1934 году.

Можно много хорошего сказать обо всех работниках Дворца пионеров того времени: З.Н. Москалева, обаятельная, нестареющая, она связывала два поколения педагогов. Организаторскую закалку получила во Дворце Наталья Гетманова, которая была пионеркой в школе № 9, работала в комсомоле, а потом, около четверти века, трудилась в райисполкоме (теперь - управа) Центрального района. Многих уже нет… Им на смену пришли бывшие кружковцы, продлевая, таким образом, память о замечательных педагогах, укрепляя связующую нить времен.

Дворец пионеров всегда славился разносторонней творческой работой с детьми и молодежью. В его стенах получили первые навыки творчества и коллективизма тысячи юных воронежцев, многие из которых стали в последствии известными людьми. Все помнят голос диктора радио В. Амелькина, известных артистов С. Каданцева и С. Карпова. Успешно руководит сегодня профсоюзом работников образования, пройдя этапы партийной и советской работы, Т.А. Бирюкова (Гонтарева), много лет отдала общественной работе и профессиональному образованию Т.М. Маслина (Никитинская). И таких примеров можно привести много, а в далеких шестидесятых, это были кружковцы-активисты, задорные голоса которых открывали многие детские праздники.

Много талантливых людей вышло из ансамблей «Ровесник» и «Лира». Более полувека отдала работе с детьми и продолжает трудиться Л.Ф. Трофимовская (Кочергина). Несколько тысяч ребятишек прошли через ее ансамбль, который формировал высокую общую культуру, патриотизм и любовь к Родине. Уже много лет вместе с ней работает дочь Нонна.

Во Дворце мы еще больше сблизились со Светланой Демковской (Юрковой), с которой некоторое время работали в СШ № 9. Мы дружны уже более сорока лет. Среди моих друзей она занимает особое место.

Дворец был настоящим центром пионерского и молодежного движения в городе тех лет. Вожатские сборы, семинары, слеты становились лабораторией творчества, они так умели организовать детскую жизнь, так задорно организовать любое дело, что детвора просто боготворила их. В те годы широко были известны имена вожатых Л. Саниной, А. Китаевой, Т. Кузнецовой, Т. Бикетовой, З. Рукиной, З. Араповой, Г. Топильской и целого ряда других талантливых пионерских работников. Существовал городской Штаб пионерских вожатых. Постоянно действующий семинар, систематически проводимые Л. Трофимовской и Ю. Удодовым занятия по пению, танцам, организации массовых детских игр, подпитывали их постоянным творчеством. Существовал даже вожатский ансамбль, так как подавляющее их большинство были просто талантливыми людьми. Эти занятия были одновременно и работой, и отдыхом. Никакой «обязаловки», все от души.

В 2007 году исполнилось 85 лет пионерской организации и в районах города прошли встречи бывших пионеров со своими наставниками. Из пионерских активистов вышло много замечательных людей, которые сумели найти себя в нашем современном непростом мире, через всю жизнь пронесли пионерскую закалку и задор. Они горячо благодарили своих старших друзей из далекого детства.

В те годы в пединституте был создан пионерский факультет. Его студенты стажировались во Всесоюзном пионерском лагере «Артек» и во Всероссийском - «Орленок», вместе с ними мы организовывали и проводили лагерные сборы вожатых, пионерского и комсомольского актива. Руководителем на факультете тогда была Э.В. Устинова (Паничева), генератор идей, большая затейница и очень творческая личность. Теперь она уже доктор педагогических наук продолжает работать в педагогическом университете.

Деканом на факультете много лет был Ю.А. Гаврилов, всеобщий любимец студентов.

Факультет закончили многие кружковцы Дворца пионеров, его выпускники ныне успешно трудятся в различных общественных организациях, административных органах, государственных учреждениях, руководят учебными заведениями.

Юношей среди пионерских работников было немного, но большинство из них стали известными людьми. Руслан Гостев работал в комсомольских и партийных органах, защитил диссертацию, работал в вузе, депутат нескольких созывов Государственной Думы, горячо поддерживает детское движение, постоянный участник традиционных встреч ветеранов. Юрий Иванов работал в ЦК ВЛКСМ. Стали директорами школ В. Кащеев, В. Лихачев, М. Безуглов, М. Федоткин. Многие стали партийными и советскими работниками, занялись наукой.

Хочется надеяться, что наши семинары и сборы тех далеких лет не прошли для всех их бесследно, а легли в основу будущих достижений.

Интересно и значительно сложилась судьба бывшего директора Левобережного Дома пионеров Золотаревой А.В., которая на его традициях создала современный Центр дополнительного образования детей. Сегодня Алла Васильевна - Народный учитель, кандидат психологических наук, широко известный в стране специалист в области комплементарного образования детей. Несколько тысяч школьников занимаются в ее Центре, получают профессиональное образование. Защитившая кандидатскую диссертацию уже в возрасте старше 60-ти, Почетный гражданин города Воронеж - она являет собой пример неиссякаемого творческого горения, первые искры которого зажглись в далекие шестидесятые годы.

В 1968 году состоялась моя первая поездка за рубеж. ЦК ВЛКСМ организовал тогда в связи с 50-летим Октября поезд дружбы ВНР - СССР, который формировался из представителей всех республик. Наша воронежская делегация была от РСФСР. Перед отправкой всех детей и руководителей поселили в гостинице «Турист» на ВДНХ. Мы, взрослые, долго общались, что было для меня новым: много новых интересных лиц, комсомольские работники, большинство - мужчины. Горячие парни из Баку, Тбилиси, Еревана быстро завладели всеобщим вниманием. Появился армянский коньяк, шампанское. Весело представляли каждый свою делегацию, мне пришлось «олицетворять» Россию, петь народную песню, плясать. От выпивки отбивалась, как могла, так как пить не любила и не умела. Но пришлось поддаться на уговоры. На всю жизнь после этого отказалась от шампанского и от его смеси с коньяком, так как до самого Чопа страшно болела голова. В целом поездка оказалось очень интересной и познавательной. Это было первое мое знакомство с европейской страной, да еще с такой богатейшей историей. Сразу защемило сердце от сравнения с нашим бытом и обустройством.

Будапешт поражал кружевной архитектурой зданий и мостов через Дунай. Зеленый остров Маргит, вышка на горе Янош, Рыбацкий бастион и множество других достопримечательностей венгерской столицы удалось увидеть тогда. Поражало богатое убранство отеля, где мы проживали, уровень обслуживания. Питались в ресторанах, запомнились виртуозы-официанты, несущие в обеих руках подносы, ловко открывавшие ногой обитые металлом двери в обеденные залы, рвущие душу скрипачи, которые подходили к каждому персонально и солировали. Было много встреч, разговоров, угощались сухим вином и маленькими солененькими пирожными.

В городе Самботхее на меня огромное впечатление произвела сохраненная до сих пор часть дороги, являющейся памятником римской эпохи. Хотелось погладить эти древние камни, ведь по ним когда-то проходили римские легионеры, проезжали колесницы, а позже проходили средневековые рыцари. Венгерский город Дьёр вообще возник на месте двухтысячелетней давности римского поселения Аррабена, а городок Кёсег - типичный средневековый, с готическим храмом. Все очень органично, нигде не наблюдалось вторжения современных застроек в исторические части.

Очень своеобразным оказался венгерский язык, который, как стало мне известно, относится к финно-угорской языковой группе. Абсолютно непонятный, он журчал и переливался постоянным повторением сочетания согласных звуков с «Ё». Венгрия запомнилась навсегда изысканной узорностью архитектуры, подернутой налетом многовековой серо-золотистой накипью, цыганистыми красивыми лицами, характерной атмосферой средней Европы.

А еще в то время было много поездок с детьми по нашей стране. Организовывались целые туристические поезда для школьников. Так запомнился туристический вояж по Закавказью. В поезде кипела веселая жизнь: мы устраивали концерты по заявке по радио, выпускали газеты, проводили разнообразные викторины, закрепляя полученные во время экскурсий знания о братских еще тогда республиках, народных традициях. Подобная поездка была и по Прибалтике, где я снова встретилась с местами своего детства в Риге. Надо, надо отдать должное тому, что в те годы делалось для детворы! Поездки эти были доступны, не то что нынешние ВИП-путешествия для детей из богатых семей, вызывающие растущее недовольство у простых людей, чьи возможности в детстве оказались лучше, чем у их детей и внуков.

 

4. Начало аппаратной работы. Обком комсомола

 

Дворец пионеров стал для меня ступенькой общественной работы. В 1970 году секретарь Воронежского обкома комсомола по школам Зоя Новожилова (Татаринова) предложила мою кандидатуру для работы в отделе учащейся молодежи. Комсомольский мой возраст был уже на пределе, мне было 28 лет, но меня взяли. Целый год моим наставником была Зоя. Десятый ребенок из крестьянской семьи, Зоя очень хорошо проявила себя, работая с пионерами в Коминтерновском райкоме комсомола города Воронежа.

Аппарат Воронежского обкома ВЛКСМ. 1970 год

 

Внешне - очень видная, высокая, кареглазая, с вьющимися от природы темными волосами, с чуть крупноватыми чертами красивого лица, со сдержанными манерами, особенной какой-то рассудительностью, она производила очень хорошее впечатление. Ее заметили в ЦК и стали числить в резерве для работы там. Это вызвало определенную реакцию в других городах, например, в Ленинграде, где Воронеж считался глубокой провинцией. Помню, лично была свидетелем неожиданного приезда в Воронежский обком комсомола Первого секретаря ЦК ВЛКСМ Евгения Михайловича Тяжельникова. Мы с Зоей в ее кабинете обсуждали план какого-то детского мероприятия и вдруг Евгений Михайлович входит к нам вместе с первым секретарем нашего обкома Ю. Погореловым. Мы обе стушевались, я быстро ушла из кабинета, а с ней состоялся разговор о переводе в ЦК ВЛКСМ. Она отказалась, так как носила под сердцем своего сынишку. Но через год была переведена в Москву. Ее муж, Олег Новожилов, тогда молодой ученый из политеха, очень помогал ей. Было непросто работать с грудным ребенком. В Москву по очереди ездили ее сестры, чтобы присматривать за ребенком.

Нас с Зоей Григорьевной Новожиловой связывали довольно близкие отношения, в те годы я часто была у нее в семье, знала ее старенькую маму, которую, вскоре, мы вместе с обкомовцами помогали хоронить... Их семья тогда жила в маленьком доме в районе пивзавода.

Многие ветераны помнят инцидент, который произошел на съезде комсомола. З.Г. Новожилову тогда избирали в состав ЦК ВЛКСМ, а члены нашей делегации единогласно проголосовали против. Это особой роли не сыграло, но весь областной комсомольский актив в последствии очень строго отчитал второй секретарь Воронежского обкома партии И.Ф. Юшин. Это неблаговидное дело организовали наши комсомольские мужчины, которые очень ревниво отнеслись к выдвижению женщины. Они не могли не замечать Зоины деловые качества, она была очень конкретной, без обычного женского жеманства, с мужской хваткой в работе, проницательным взглядом и аналитическим складом ума. Это их напрягало и уязвляло мужское самолюбие. А Зоя сделала хорошую карьеру! После ЦК ВЛКСМ трудилась заместителем Министра образования, затем работала послом в Швейцарии, а по возвращению в Москву – в Совете Федерации.

В обкоме я отработала один год. В 1970 году возила воронежскую делегацию на юбилейный Всесоюзный слет пионеров. Был грандиозный парад на Дворцовой площади. Ребятня со всей страны, делегации союзных республик. Да, помпезно, да, слишком политизировано отмечалось 100-летие В.И. Ленина. Но на то он и слет, чтобы быть апофеозом, выплеском эмоций. И тогда считала, и сейчас думаю, что детям нужны сильные эмоции, особенно, когда речь идет о патриотических общегосударственных акциях.

Воронежская делегация на Всесоюзном пионерском слёте в г. Ленинград. 1970 год

 

Одной из функций отдела тогда было распределение путевок во Всесоюзные детские здравницы, вокруг этого постоянно возникали какие-то разговоры, намеки, обиды. Признаюсь, это было одной из причин моего отказа от должности заместителя заведующего отделом. Еще раз проявила свою недальновидность.

Шуберское. Пионерский лагерь «Салют». Юбилейный пионерский слет. 1970 год

 

В обкоме ВЛКСМ довелось работать с очень интересными людьми. Валерий Юрченко, глубокий, чуткий человек. Помню, когда он застудил ухо, то стойко переносил невыносимую боль и потом плоховато слышал. У него училась общению с людьми. Позже он возглавлял отдел социальной защиты населения области и трудно представить более подходящую кандидатуру для такой уязвимой и деликатной деятельности. Алексей Емельянов – позднее был переведен в отдел студенческой молодежи ЦК ВЛКСМ, Алексей Чернышов - в Центральный совет пионерской организации. Кстати, он стоял у истоков создания лагеря комсомольского актива «Искра», некоторое время работал в «Артеке». Станислав Рогачев после обкома комсомола много лет отработал в Облоно. Чуть раньше в отделе работала Земфира Иванова, добрая и необыкновенно обаятельная, рано ушедшая и жизни. Немного позже в обком пришла Л. Смешко, сменившая меня потом на посту секретаря горкома комсомола. Человек очень энергичный и столь же неоднозначный.

Вспоминаю работу в обкоме комсомола с большим теплом. Сколько интересных и известных людей удалось тогда узнать. Так членом обкома ВЛКСМ был Евгений Дубровин, известный писатель, возглавивший позже редакцию журнала «Крокодил». Мы с интересом общались со спецкорами центральных газет, с творческой и научной интеллигенцией, передовиками производства, ветеранами. Много лет бессменной заведующей общим отделом обкома комсомола была А.Е. Даньшина, одна из уважаемых ветеранов комсомола, хранительница славных традиций. Ушел в УВД и стал генералом Н.И. Корецкий, который принимал меня на работу, позже он работал в Отделе юстиции. Забрали в ЦК ВЛКСМ А. Фирсова.

Тогда было много командировок, много знакомств с интересными людьми. Так в г. Борисоглебске мне очень понравилась Валентина Пущина (Гороховская), позже она работала в школьном отделе обкома ВЛКСМ, в Детском фонде. Из Новой Усмани пришла на должность секретаря обкома комсомола В. Кудинова, с которой потом очень часто приходилось общаться по школьным проблемам, на встречах ветеранов. Она сохранила молодежный задор и продолжает активно работать в движении воспитанников комсомола.

К сожалению, многих бывших комсомольских работников уже нет с нами, да и нам скоро «в ту, дальнюю дорогу, скорбные пожитки собирать» … Как хочется, пока живы, с особой теплотой помянуть всех, поблагодарить за то, что были с нами, оставили свой яркий след в жизни и в душе нашей общей комсомольской братии!

 

5. Секретарь горкома комсомола

 

В 1971 году встал вопрос об избрании нового секретаря горкома комсомола по школам в связи с отъездом в другой город Л. Кулаковой.

Скажу честно, я четко понимала, что не могу претендовать на эту должность. Мой маленький рост, да и возраст, как мне казалось, не подходили под эту роль. Предыдущие секретари были высокими, видными девушками. И, тем не менее, меня пригласил на собеседование первый секретарь Воронежского горкома партии А.В. Попов. Беседа длилась больше двух часов, говорили обо всем. Помню, мой отец, который некоторое время работал после демобилизации инструктором Центрального райкома партии, так же долго беседовал с Алексеем Васильевичем.

Человек он был интересный, глубокий, тонкий психолог, с цепким взглядом выразительного, запоминающегося лица. Собеседование я прошла и меня назначили заведующей школьным отделом, а чуть позже, на пленуме, избрали секретарем. Так, в начале 70-х, я попала в партийную номенклатуру.

Тогда и горком, и обком комсомола находились в одном административном здании с партийными органами («сером доме») на площади Ленина. Так случилось, что в этом доме мне пришлось работать в общей сложности 8 лет. Первые два года, когда проходили массовые мероприятия на площади, из моего кабинета на первом этаже тащили кабель для радиотрансляции.

Наш горкомовский отсек был шумным, в нем бурлила бесшабашная молодость, звучали молодые голоса.

В 1971 году первым секретарем горкома ВЛКСМ был Владимир Шевченко, выходец с авиазавода, бредивший самолетами, часто повторявший знаменитое свое словечко «Форсаж!». Небольшого роста, подвижный, по-цыгански кудрявый и черноглазый, заводной и очень веселый - таким он остался в моей памяти. позже он ушел работать КГБ и через некоторое время трагически погиб в Москве. Его сменил Валера Якушкин. Этот - огромный, солидный, но легкий на подъем. Позже работал на партийной и советской работе, потом в КБ «Химавтоматика».

Далее первым секретарем горкома ВЛКСМ избрали Владимира Плаксина. Среднего роста, с красивым низким, завораживающим тембром голоса, внешностью дамского сердцееда, но строгим умным лицом и сдержанными манерами. На мой взгляд, он был самым перспективным и толковым из этих троих. Но его настигла нечаянная любовь. Уже женатый, он посмел полюбить секретаря Левобережного райкома Ольгу Максименкову, женщину неотразимой красоты. Статная брюнетка, с мягкими формами, с огромными бархатными «карими вишнями» глаз, с всегдашним румянцем на персиковой коже щек, с очень женственными манерами, она сразу покорила его сердце. Ольга была несвободна, но у нее не было детей.

С первым секретарём горкома комсомола В. Плаксиным на параде. 1973 год

 

Лично я заметила их неравнодушие друг к другу на городском вечере выпускников в 1973 году. Отчаянные мы были ребята тогда, не побоялись провести выпускной вечер на берегу водохранилища, собрать несколько тысяч молодых людей ночью и организовать их катание на теплоходах. Только сейчас понимаю, каким рискованным было это мероприятие. Так вот, Владимир был там, волновался, периодически объезжал акваторию на моторной лодке. В очередной рейс он взял с собою Ольгу, и я увидела его взгляд, когда он подавал ей руку. Взгляд, который отразил все.

Владимир Плаксин стал первым секретарем обкома комсомола и готовился к учебе в школе КГБ, но родители жены вмешались и перекрыли ему этот путь, сообщив о его неверности в обком партии. Они развелись, его сняли с должности. Развелась с мужем и Ольга, они с Плаксиным поженились, позже у них родилось два прекрасных сына. Ему пришлось уйти на должность простого инженера в КБХА. Известно, что отдельные бывшие коллеги по комсомолу сразу отвернулись от него. Меня всегда поражало, что многие номенклатурные мужчины на поверку оказываются злорадными и мстительными, готовыми на предательство. Плаксины уехали в Липецк и зажили счастливой семейной жизнью. Но судьба… Произошло страшное несчастье. Возвращаясь из Москвы, они попали в автомобильную катастрофу. Ольга погибла. Мы видели Володю с почерневшим лицом на похоронах его друга Стаса Крутских, который в свое время сменил Плаксина на посту в горкоме ВЛКСМ.

У Крутских судьба сложилась ужасно. В начале перестройки он работал в органах госимущества и, насколько нам известно, его «подставили» под взятку, и он попал в тюрьму. Высокий красавец, стройный, кареглазый, всегда стильно одетый, обожаемый многими женщинами, он вернулся из мест заключения другим человеком. Затравленный, униженный случившимся, он очень тяжело чувствовал себя на наших встречах, был словно с оголенными нервами. Он так и не смог прийти к норме, начал попивать и погиб, попав (или бросившись?) под колеса автомобиля.

Где-то в тонком мире блуждают неугомонные души наших ушедших товарищей, но все они живы в наших сердцах, пока живы мы, продолжаются в своих детях. Мир их праху...

Члены аппарата горкома комсомола остались в памяти очень энергичными, красивыми, многие из них стали партийными лидерами, директорами предприятий и фирм, учеными, известными в городе людьми. В те годы в аппарате горкома комсомола работали В. Шипилов, В. Перунов, А. Колесников, В. Зюзин, А. Башкирев, А. Шилов, В. Мухин, Ю. Иванько, Т. Садохина (Попова), В. Толстых, А. Кубахов, С. Тимофеева. По соседству находилось Бюро международного молодежного туризма «Спутник», директором которого был В. Морозов.

О каждом вспоминаю только хорошее, каждому благодарна за совместное кипение в нашем общем комсомольском «котле». Чтобы не говорили теперь, комсомольская работа - прекрасная школа коммуникабельности, организации, широкого видения проблем и перспектив.

Веселые и бесшабашные все мы сливались в один кулак при проведении различных городских акций. Ребята из всех отделов с особым азартом подключались к школьным делам. Пионерские слеты, парады, смотры, как правило, проходили на площади Ленина под бдительным оком обкома и горкома партии.

На параде юнармейских отрядов в День Победы. 1974 год

 

То, что комсомольские и партийные органы находились в одном здании, упрощало общение. Мы сразу выходили на своих кураторов в горкоме и обкоме партии, обсуждали необходимые вопросы, вырабатывали общую линию. Запомнились очень дельные советы, высокая эрудиция и интеллигентный стиль общения Е. Крупко, которую я знала еще со времен вожатской работы, так как она тогда была секретарем горкома по школам.

Человек высокой культуры, постоянного творческого настроя, несколько лет отработавшая во Всероссийском лагере «Орленок», она прекрасно разбиралась в комсомольских и пионерских проблемах. Она была из плеяды известных тогда незаурядных людей, на которых мы стремились равняться, таких как А. Дьяков, Н. Листенгартен, В. Лунев, В. Федосов. Это были настоящие лидеры!

Глядя на нашу работу с позиции сегодняшнего дня, иногда думаю, что заорганизованность, конечно, была. За массовостью мы начинали терять что-то главное, начиналось обезличивание, «стадность» шла на смену коллективизму в его макаренковском смысле. Мы были слишком доверчивы. Максимализм, убежденность в своей правоте, вера в утопические идеалы сделали из нас идеалистов. Шагая в колоннах демонстрантов, мы свято верили в незыблемость социализма. За шумом и гамом наших массовых акций мы часто не замечали, что погружаемся во всеобщую благостность, которую позже назовут застоем.

Были ли сложности? Конечно, были. Работали дружины и комсомольские оперативные отряды, создавались военно-спортивные лагеря для трудных подростков. Но мы еще не замечали того, что многие люди вообще думают иначе и совсем не воспринимают наш всегдашний энтузиазм.

Запомнилось, как на 80-летие комсомола, когда Театр оперы и балета с трудом вместил бывших активистов, все заворожено слушали И.М. Шабанова, читавшего свои стихи о комсомоле. В период моей работы он был вторым секретарем обкома, а на встрече ветеранов был уже советским работником высокого ранга. Это был сбор единомышленников с такого накала настроем, который просто невозможен сейчас. Энергетический столб братства, простирался до небес.

В обкоме и горкоме мы постоянно сотрудничали с сотрудниками Облоно и Гороно. Каким прекрасным педагогом, чутким, деликатным, с необыкновенным чувством юмора был М.П. Струков! С Н.Е. Шаповаловым и Б.А. Колмаковым мне довелось побывать в Свердловске и Первоуральске на Всесоюзной конференции. Николай Егорович запомнился очень красивым и разносторонним человеком. Высоченного роста, сухопарый и седовласый, он был настоящим русским интеллигентом с гордой осанкой и добрым, все понимающим взглядом.

Нам довелось постоянно работать с детскими станциями юных техников, туристов, натуралистов, детско-юношескими спортивными школами. Людей, работавших там, отличала необыкновенная преданность своему делу и любовь к детворе.

Совершенно особое место в моей пионерской, комсомольской, а затем и партийной работе занимала организация отдыха детей в пионерских лагерях. Пионерская летняя республика располагалась тогда в Сосновке-Дубовке, где их было около двадцати! Летнему сезону всегда предшествовали лагерные сборы вожатых, которые проводились на базе лагерей «Буревестник», «Кристалл», на турбазе «Березка» под Рамонью. Объединенные в отряды, вожатые с удовольствием, по-детски, проигрывали будущие лагерные смены, которые ежегодно имели, определенное ЦС ВПО тематическое направление. Организовывались межлагерные смотры, фестивали, конкурсы, спартакиады. Дух творчества поддерживали городской комсомол и Облсовпроф. Нас теперь упрекают в излишней заорганизованности детей в лагерях. Но ведь занятость всегда была полезнее праздности, а отдых - смена видов деятельности. Кроме того, мы всегда старались учитывать интересы ребят, работали разнообразные кружки, клубы, спортивные секции. Думаю, такие летние сезоны были очень увлекательны и полезны. Эту работу мы проводили совместно с Н.Н. Барковской, очень самобытной и творческой женщиной.

Линейка советско-чехословацкой дружбы  в п/лагере «Кристалл». 1973 год

 

В 1972 году по моей рекомендации в школьный отдел пришла работать выпускница пионерского факультета, раньше работавшая вожатой в СШ № 4, Валентина Толстых. Она стала моей подругой на долгие годы.

Валентина имела очень неординарную внешность: чуть выше среднего роста, сухопарая, с темно-карими, почти черными блестящими глазами на лице с цветом кожи мулатки, с чуть темноватыми подглазьями и еле заметным пушком над верхней губой. Через полгода Валя была переведена в орготдел, а потом избрана секретарем по школам вновь созданного тогда Советского района. В то же время директором Дома пионеров была назначена Галина Топильская (Алексеева). Нас троих много лет связывали общие интересы в работе с детьми - до середины 80-х мы занимались общим делом. С Валентиной мы много раз вместе путешествовали по стране, побывали несколько раз в Риге, Калининграде, Гвардейске, Львове, Саратове, Таллине, в сочинском «Спутнике». Обе, и Галина, и Валентина, очень творчески, преданно относились к своему делу, пользовались авторитетом. Очень жаль, что у обеих не сложилась личная жизнь.

Валентина из комсомола ушла работать завучем в СШ № 55, а когда освободилось место директора в четвертой школе, ее, по рекомендации горкома партии, назначили на эту должность. Из всех директоров школ города Валентина Ивановна выделялась какой-то особенной изысканностью, всегда подчеркнуто вежливая, безукоризненно одетая, яркая безо всякого макияжа, она нравилась многим, но замуж официально так и не вышла. Хотя ради нее оставил семью И. Губанов, бывший комсомольский секретарь Центрального райкома, позже работавший на ДСК. Он был намного старше ее, очень толковый, умный человек. Но почему-то она не стала с ним регистрировать свои отношения. После смерти отца она переселилась к своей маме и стала жить с ней, лишь изредка наезжая в свою квартиру на Ленинском проспекте. Характер у Валентины был очень твердый, она практически никогда не меняла принятые ею решения. Школа была на хорошем счету, несколько раз ее признавали «Школой года». К большому сожалению, твердость характера стала одной из основных причин ранней смерти этой замечательной женщины. Вспоминаю, еще в 70-е тетя подарила Вале первые ее серьги, через некоторое время на месте проколов образовались небольшие наросты. Это был первый звоночек.

В конце 90-х Валентина обнаружила затвердение в груди, на это же указали ей врачи во время профосмотра. Но она с обычной своей твердостью заявила, что в больницу обращаться не станет. Незадолго до этого после операции умерла ее тетя. Мы, все родственники, подруги пытались объяснить ей, что эта форма онкологии в очень большом количестве случаев излечима, но она была непреклонна. Нас всех уже тогда тревожило, что она стала быстро худеть, истаивать на глазах. В этом, довольно тяжелом состоянии, она приняла решение выйти на работу в школу и 1 сентября 2003 года сделала это. В ноябре состояние ее ухудшилось, и она умерла на руках у мамы, для которой была единственной дочерью и опорой. Провожали ее из школы сотни учеников, родителей, коллег по комсомолу. С ее уходом все мы осиротели, прекратились традиционные встречи ветеранов пионерского движения, проходившие в ее школе.

Трудно сложилась женская судьба Г.И. Топильской. После развода с первым мужем она перенесла серьезную операцию и не могла иметь детей, которых очень любила. В начале 70-х решилась выйти замуж на двоих детей, у которых умерла мать. Всю душу им отдала, вырастила и воспитала в очень непростых условиях крохотной однокомнатной квартиры, где стали жить шесть человек. Муж пристрастился к спиртному и в 1985 году они расстались. Но этот подлый человек перед уходом рассказал детям, что она им неродная мать. Дети оказались неблагодарными и черствыми людьми. Когда по состоянию здоровья она ушла на инвалидность, помощи от них практически не было. Опорой в ее жизни стала племянница Татьяна. Много лет боролась Галина Ивановна с тяжелой болезнью, связанной с поражением спинного мозга. Как жестока бывает судьба к хорошим людям! За что она наказывает их?...

В горкоме комсомола приходилось тесно общаться с секретарями и инструкторами райкомов по школам В. Марченко, В. Сафоновой, Л. Меркуловой, Т. Маслиной, Н. Кульбакой, В. Беспаловым, Ю. Козловым, Л. Шамраенко, Г. Псаревым. Директорами районных Домов пионеров тогда были Н. Кателевская, И. Абраменко, В. Пешкова, Л. Выставкина. Каждый район имел свое лицо в работе с детьми, и это во многом зависело от этих творческих людей.

…За три года работы в горкоме мы организовали немало интересных дел для пионеров и школьников. На этот период пришелся 50-летний юбилей пионерской организации в 1972 году. Обком и горком готовили это мероприятие вместе, мы с Зоей Новожиловой разрабатывали сценарий. Огромную подготовительную работу провели сотрудники городского Дворца пионеров. Был подготовлен грандиозный праздник на стадионе «Труд», юбилейный пионерский парад на пощади им. Ленина. Постановщиком был режиссер оперного театра Г. Харчев, были задействованы несколько тысяч участников: детские самодеятельные ансамбли, учащиеся обычных и спортивных школ, ПТУ, студенты, воины гарнизона. На открытых машинах артистами театров и детьми были представлены страницы истории пионерской организации. Праздник для того времени был очень напряженный, но яркий и запоминающийся.

В 1972 году отмечалось 50-летие рухнувшего теперь Советского Союза. Разве можно было тогда такое представить?! Вместе с Областной станцией юных туристов мы провели большой слет и интересную выставку детских работ по краеведению и о союзных республиках.

К 30-летию освобождения Воронежа от немецко-фашистских захватчиков состоялся Слет юнармейских отрядов во дворце 50-летия Октября. Очень впечатляющий. Тогда военно-патриотическому воспитанию уделялось много внимания, почти во всех школах были музеи или экспозиции о героических подвигах Великой Отечественной войны, еще полные сил ветераны активно работали со школьниками. Мальчишки с удовольствием участвовали в смотрах строя и песен, носили юнармейскую форму, любили военно-спортивные игры.

В те годы процветало движение городов-побратимов. Нашим был чехословацкий город Брно. Ежегодно проводился обмен детскими и молодежными делегациями, которые отдыхали в летних лагерях обеих стран.

Городской Дворец пионеров проводил тогда разностороннюю работу по интернациональному воспитанию вместе с председателем общества советско-чехословацкой дружбы С. Богоявленским.

В марте 1973 года горком организовал первый лагерный сбор школьного комсомольского актива «Эврика» на турбазе «Березка» под Рамонью. Ранней весной около трехсот старшеклассников из всех школ города прибыли туда. На подобных сборах молодежь раскрывается по-особенному. Деловые игры, дискуссии, лекции именитых лекторов обкома партии чередовались с веселыми и содержательными практическими занятиями, конкурсами, песнями в «орлятском кругу». Работал Пресс-центр, выпускались стенные и радиогазеты. Ребята из оборонно-спортивного отдела горкома организовали военно-спортивную игру «Орленок» со всеми ее атрибутами. Отлично проявил себя городской Штаб комсомольцев-старшеклассников, который стал организатором многих дел, органом самоуправления. В эти дни, как будто специально, весна подарила несколько солнечных теплых мартовских дней, и ребята бегали раздетыми, радуясь солнцу, возможности общаться, проявлять свои способности и самостоятельность. Школу пионерского и комсомольского штабиста прошло немало известных людей нашего города, таких как ректор медакадемии И. Есауленко, научные работники Л. Мирошниченко, В. Колупаев, Г. Уразов и многие другие бывшие активисты молодежного движения.

Лагерный сбор «Эврика». 1973 год

 

Городской комсомольский штаб старшеклассников на лагерном сборе «Эврика». 1973 год

 

Осенью 72-го года БММТ «Спутник» предложил мне руководство туристической группой в Польшу. Интересным был состав группы, это были сельские механизаторы, доярки и несколько рабочих из Семилукского огнеупорного завода. Люди все колоритные, с душой на распашку, всего 40 человек.

По сравнению с Венгрией Польша показалась намного проще. Варшава, Катовице вообще напоминали наши города и только в Познани и в Кракове пахнуло старой Европой: замки, костелы. Много других старинных исторических мест. Помню, были потрясены мои туристы Краковским музеем, как рассматривали они огромные гобелены с историческими сюжетами, другие экспонаты, были потрясены роскошью и красотой самого замка. В Познани впечатлил парк-памятник братства по оружию на цитадели. Интересно, что сейчас с этим памятником освобождения Познани, ведь поляки отрешились от многого в социалистическом содружестве?..

А тогда, в 70-х, еще ничего не предвещало этих проблем, распада всего лагеря социализма. Везде проводились дружеские обеды. Приходилось присматривать за мужской частью группы, которая могла в любой момент «перебрать». Кроме этого, в группе оказалась одна туристка, которой по медицинским показаниям нельзя было выезжать из дома, тем более за рубеж. Она, оказывается, перенесла несколько резекций желудка и у нее периодически возникали непереносимые боли. Приходилось вызывать врачей. Услуги были платными, а страховок никаких не было тогда. Лихорадило всю группу, приходилось оставлять с ней дежурных, не спали ночью. Возвращались с облегчением, радовались, что не случилось с ней ничего плохого.

В последствии, я разобралась с райкомом, направившим больного человека в далекую туристическую поездку. Мне ответили, что хотели дать возможность порадоваться человеку, может быть последний раз. Нет слов! Позже всплыл еще один факт. Один из моих туристов посмел продать кому-то свой транзистор. По этому поводу имела внушение в соответствующих органах.

 

6. Работа в аппарате горкома партии

 

В 1973 году встал вопрос о переходе на партийную работу. Уже состоялось собеседование с первым секретарем Левобережного райкома В.А. Полыпиным о заведовании парткабинетом, но в дело вмешался горком. В.К. Адащик - первый секретарь горкома КПСС - принял решение о переводе меня инструктором в отдел пропаганды и агитации горкома партии. Теперь я считаю, что первый вариант был бы лучше и жизнь сложилась по-другому. Но теперь есть то, что есть.

Городские структуры в областном центре, будь-то комсомольские, партийные или советские органы всегда находились в каком-то промежуточном положении. Для городских районов горком, горсовет являлся какой-то лишней инстанцией, так как, минуя формальности, можно было пробовать решить проблемы сразу с областными структурами, что многие и делали, нарушая тогдашнюю вертикаль руководства.

В парадном спокойствии партийных кабинетов царила совсем другая атмосфера. По ковровым дорожкам коридоров редко проходили обыкновенные люди. Проход в здание осуществлялся только по пропускам. Общение, в основном, с партийным активом. Заседания бюро, партактивы, партконференции, городские массовые мероприятия к датам Красного календаря. Не такие шумные и веселые, как в комсомоле, а степенные с рассаживанием в зале согласно номенклатурным рангам, солидными докладами и проверенными выступлениями. Приходилось общаться со многими интересными людьми. Особо запомнилось общение с М.И. Картавцевой, сильно выбивавшейся из общего ряда своей высочайшей культурой, безукоризненным русским языком и умением выражать свои мысли так, что все присутствующие просто замирали.

Работа в горкоме партии оказалась в принципе знакомой, но во многом рутинной. Мне поручили курировать работу партийных организаций учебных заведений: школ, техникумов и ПТУ. Наш отдел тогда подчинялся секретарю горкома Анохиной Н.Н. Как руководитель, она была спокойной, но строгой, обстоятельно рулившей городской «социалкой». Заведующим отделом вначале был Иванов И.И., позже его сменил Свиридов Ю.П. Бывший директор школы из Сибири, он иногда сетовал в приватных беседах, что занимается вопросами, далекими от конкретных и полезных дел. И все-таки, застой уже тогда чувствовался. Выполнение партийных директив, изучение документов пленумов и съездов превращали работу партийных организаций в настоящее начетничество. Пышным цветом расцветал формализм во всем. После живой и конкретной комсомольской работы это было непривычно, иногда просто скучно.

Отдел занимался подбором кадров директоров учебных заведений, организовывал разнообразные мероприятия, конференции, семинары, совещания, вникал в проблемы культурной жизни города.

Работать с кадрами было интересно. Настоящим праздником было общение со многими руководителями школ, людьми творческими и неординарными. В этих школах бурлила жизнь. Было много интересных начинаний, их опыт обобщался на совещаниях, которые проводились совместно с Гороно и Облоно. Запомнились встречи с А.З. Шеховцовой, В.Н. Мануковским, И.И. Старцевой, В.И. Минаковым, Л.И. Грачевой, И.Б. Степанским, А.Ф. Черноногом, П.И. Фарбером, И.М. Шулем, Ю.К. Левиным, Л.Л. Воронковой, И.К. Гордейченко и многими другими, талантливыми руководителями. В этих школах были крепкие коллективы, сложились прекрасные традиции, имелись свои «изюминки» в работе с детьми, свое, «не общего выражения», лицо. В учебных заведениях кипела своя жизнь, иногда очень далекая от призывов и лозунгов. Люди занимались конкретным делом и делали его хорошо. Нас воспринимали с уважением, иногда с подобострастием. Инструкторский уровень позволял общаться без пиетета, доверительно, по-товарищески. В период моей работы под руководством горкома проводилось несколько значительных акций, таких как открытие площади Победы и памятника на ней, празднование 175-летия Воронежского драматического театра, визиты в город Ф. Кастро, шаха Ирана Реза Пехлеви с супругой, открытие памятника И. Никитину и целый ряд других событий.

Мне, рядовому функционеру, тогда неведомы были распределители. Обед в горкомовском буфете и продуктовый набор к празднику нам полагался, правда. Мы были прикреплены к специальной поликлинике № 15, но справедливости ради надо сказать, что силы там были не очень профессиональными. Основным преимуществом было отсутствие очередей и очень импонировала подчеркнутая вежливость персонала. Два раза удалось побывать в элитных санаториях ЦК КПСС: в Сочи и Нальчике.

В целом, работа была не очень творческой. Особенно работа с письмами и жалобами. Они были разные, в том числе, и от психически неуравновешенных лиц. Приходилось подолгу ими заниматься, встречаться с авторами, готовить ответы. Иногда удавалось кому-то помочь. Так, запомнился визит преподавателя из Левобережного района, который в связи с разводом был вынужден ночевать на лестничной клетке. Его удалось пристроить в общежитие профтехучилища, где он стал работать. Теперь Николай Николаевич заведует литературной частью драмтеатра и, по-моему, вполне благополучен. Были и неприятные поручения, когда приходилось разбираться в проблемах личной жизни.

В нашем отделе работали очень симпатичные и достойные люди. Так с учреждениями культуры работал В.Ф. Панкратов, известный воронежский поэт, коллекционер книжных знаков - экслибрисов. Он зажигательно рассказывал нам о своих находках, демонстрировал их и настолько увлек, что я к юбилею своего отца сделала ему в подарок экслибрис, которым потом даже заинтересовались коллекционеры.

В отделе в то время работали И.И. Иванов, Г. Боронин, М. Есипов, А. Ельчанинов, В. Горшков, О.Т. Есина. В 1977 году мы очень весело, по-семейному, отметили мое новоселье на улице Кирова 3. У ребят были очень обаятельные жены. Вскоре скоропостижно скончалась жена М. Есипова. Уже нет с нами Ю.П. Свиридова и его жены, И.И. Иванова, Н.Н. Анохиной. Е. Евтушенко писал: «Таков закон безжалостной игры, не люди умирают, а миры, и каждый раз мне хочется опять от этой безысходности кричать...»

В 1973 году началось мое довольно близкое знакомство с Л.Н. Лебедевой. Она работала в орготделе горкома и была мне известна еще по комсомолу, когда была секретарем комсомольской организации фирмы «Электроника». Высокая, энергичная с запоминающимся грудным, проникновенным тембром голоса, сдержанная и очень обаятельная. Мы стали общаться о «нашем, девичьем», о перспективах, жизни вообще. Помню, как в ее присутствии всегда приосанивались наши горкомовские мужчины. Хотели произвести на нее впечатление. Она же без всякого жеманства, по-дружески, относилась к ним. Как инструктор орготдела, Лариса Николаевна работала с парторганизациями и руководителями промышленных предприятий Левобережного и Железнодорожного районов города. Я наблюдала на различных городских совещаниях, мероприятиях, как она, инженер по образованию, со знанием дела общалась со всеми. Ее заметили и оценили высокие организаторские качества, позже она работала в обкоме партии, в Центральном райкоме КПСС и райисполкоме, в Железнодорожном районе. Долго была одной из немногих в области женщин - первых секретарей райкома партии. Оставила о себе очень хорошее впечатление среди руководителей предприятий, ветеранов партии и комсомола. До сих пор все отмечают ее стиль руководства, умение работать с людьми, сердечность и сдержанность.

По возрасту Лариса моложе меня, но я с давних пор воспринимаю ее, как старшего товарища. Видимо потому, что она по характеру лидер, очень дельный и цельный человек, ее умозаключения глубоки и проникновенны, советы всегда конкретны. Всем известно выражение о роскоши человеческого общения, так вот именно так я воспринимаю каждую минуту общения с этим замечательным человеком.

Первые годы после горкомовской работы мы встречались довольно редко, в основном на юбилеях, встречах ветеранов, в скорбных ситуациях потери бывших коллег. Но от раза к разу зрела взаимная, как мне кажется, симпатия. Разные по мировосприятию, мы сходились в чем-то главном, держали друг друга в курсе своих проблем, и я все чаще понимала, что мне не хватает ее рассудительности, стала обращаться к ней в самых сложных ситуациях своей жизни. Как оказалась, я была далеко не единственной, многие «плакались в ее жилетку» и часто не щадили ее открытую для помощи, но очень ранимую и впечатлительную душу. Прости нас, Лариса!

Дай Бог тебе сил, терпения и здоровья!

Пять лет моей работы в горкоме партии попали на период постепенного спада всеобщей уверенности в правильности избранного пути. Высылка А. Солженицина, появление в печати острых критических материалов заставляли взглянуть на все по-другому. Мы активно обсуждали публикации в Литературной газете, зачитывались романом-газетой. Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита», «Плаха» Ч. Айтматова, «Белые одежды» В. Дудинцева, закрытые просмотры не рекомендованных к массовому показу кинолент А. Тарковского и многих других - полнили наши головы противоречивыми мыслями и сомнениями. Поубавилось прыти, уходил азарт молодости. Менялось мировосприятие, появлялось сомнение в собственной полезности в качестве аппаратчика.

В конце 70-х, после моего выхода из декретного отпуска, встал вопрос о переходе на административную работу. Было предложено стать директором СШ № 58, чуть позже СШ № 11. Я не решилась тогда на эту работу, не только потому, что у меня была грудная дочь, просто на этот счет было твердое убеждение: руководителем учебного заведения быть невозможно без опыта конкретной преподавательской работы. Мне приходилось встречаться с директорами, которые приходили и начинали «ломать через колено» слаженные учительские коллективы. Сама я решилась на работу руководителя учреждения профессионального образования только после четырехлетней работы преподавателем. Но до этого еще было пять лет аппаратной работы в отделе народного образования горисполкома и управлении профессионального образования облисполкома.

 

7. В городском отделе народного образования

 

Отказавшись от предложенных должностей директора школы, я поставила сама себя перед фактом самостоятельного поиска работы. Решение во мне созрело после беседы с заведующей гороно В.Н. Вьюхиной, которая предложила мне работу инспектора школ в своем ведомстве. Инструктор, инспектор... та же аппаратная работа. Но как хотелось надеяться на более живую и полезную! Вожатского опыта, как мне казалось, было мало, поэтому попросила разрешения на уроки в школе, где и начала преподавать, по совместительству, историю.

Аппарат гороно того периода был под стать своей заведующей Вьюхиной В.Н. Она была женщиной энергичной, активной, старалась создавать в школах города атмосферу творчества и высокой ответственности.

Заместителем у нее был Васильев В.В., большой любитель порядка в документах, глубоко вникал в директивы и приказы министерства, помнил их, вел картотеки. Кропотливость пригодилась ему, позже он защитил диссертацию и сейчас работает в институте повышения квалификации работников образования, доктор психологических наук. Пишет стихи. Недавно подарил мне свой сборник, в стихах чувствуется нерв, глубина, а в некоторых - горечь от современного состояния образования.

Содержанием учебного процесса в школах занимался городской методический кабинет гороно, который тогда возглавляла Морозова Н.А., красивая блондинка, филолог по образованию с высокоразвитым интеллектом, прекрасной образной речью. Позже она некоторое время исполняла обязанности ректора ИУУ и осталась в моей памяти умницей, красавицей. Очень интересными, каждый по-своему, были ее методисты, у них старалась учиться, вникать особенности разных учебных дисциплин.

Инспекторы вели по два района города. Мои - Центральный и Коминтерновский. Кроме меня тогда работали З.Ф. Сушкова, З.С. Тамбовцева, инспектором по трудовому обучению трудилась Р.Т. Токмакова, вопросами военного дела и ФК занимался А.Ф. Черноног. О каждом из них у меня сохранились самые добрые воспоминания.

Мы сблизились с Р.Т. Токмаковой, она раньше работала в сельской школе учителем, директором, была делегатом 15-го съезда комсомола, потом первым секретарем Ново-Усманского райкома комсомола, работала в облоно, за границей. Общее комсомольское прошлое, ее богатый жизненный опыт - очень привлекали меня. В те годы большое внимание стали уделять трудовому обучению в школах, начали действовать межшкольные Учебно-производственные комбинаты, осуществлявшие допрофессиональную подготовку школьников. Мы с Раисой Тихоновной часто бывали в УПК, анализировали результаты. Помню, была проведена большая научно-практическая конференция по трудовому воспитанию и профориентации. гороно активно участвовал в проведении Всероссийского слета ученических производственных бригад.

Чтобы не держать педколлективы школ города в постоянном напряжении, В.Н. Вьюхина предложила осуществлять комплексные выезды. Не просто было школам принимать такие вот «десанты» из методистов и инспекторов, но эти выезды совмещали проверку с учебой, и как мы надеялись, были полезны. После школу долго не беспокоили проверками. Но ведь над ними, бедными, были еще облоно, районо, такова система управления образованием, которую сообща старались упростить.

… Доля любого инспектора не очень завидна. Его, как правило, боятся и в душе, мягко говоря, не очень почитают. Меня несколько спасала предыдущая комсомольская и партийная работа, я давно знала многих руководителей, учителей, активистов-старшеклассников, работников районо. Старалась никогда не свирепствовать, ведь проверять трудно, но работать еще труднее. Мы были нацелены своим руководством на поиск положительного опыта, его обобщение. В школах было множество творческих людей, создавались клубы, музеи. Помню, гремел клуб интернациональной дружбы «Глобус» в СШ № 1 с изучением отдельных предметов на английском языке, которым самозабвенно руководила Т.А. Денякина, подобную работу вела Л.Л. Воронкова в СШ № 64, где были крепкие связи с ГДР, в СШ № 59 у В.А. Минакова работал клуб советско-французской дружбы. И таких адресов интересного педагогического опыта было множество. Наряду с обязательными Ленинскими комнатами в школах стали создаваться краеведческие экспозиции, которые позже стали настоящими центрами воспитания гражданственности и патриотизма и вполне могли считаться филиалами музеев.

И здесь, в гороно, не миновала меня работа с письмами и жалобами, их всегда было много, и все они требовали много времени и душевных затрат. Часто это был «крик души», а иногда и наветы, во всем нужно было тщательно разбираться.

Аппаратная, чиновничья работа — деятельность очень специфическая, она всегда на виду у людей и по ней часто судят обо всей государственной машине, хотя чиновник - лишь крохотный ее винтик. Но, если он допускает ошибку или просто не соответствует требованиям времени, люди могут разувериться в правде и справедливости.

В гороно я работала до 1981 года.

 

8. В управлении профессионального образования облисполкома

 

В начале 80-х годов особое внимание уделялось профессионально-техническому образованию. Тогда в штаты областных управлений ввели должность начальников отделов общественных дисциплин и воспитательной работы. В 1981 году мне предложили эту должность, так я стала первым таким начальником, а всего их, к сожалению, было только два. После меня был Поляков В.Н., потом грянула экономическая реформа и отделы в целях экономии средств упразднили. Тогдашний начальник Управления ПТО, В.К. Кузнецов знал меня по горкому партии, его заместителем, курирующим новый отдел, был В.И. Черномырдин. Человек, в принципе симпатичный, но далекий от профессионального образования, пришедший из Управления кинофикации. Имел ярко выраженные бюрократические наклонности, был далек от новых веяний, упорствовал в своем мнении.

Система профессионального образования давно привлекала своей востребованностью и конкретностью. То, что это была «кузница рабочих кадров» вполне соответствовало действительности. Государство вкладывало в систему огромные средства, в городе и области в тот период было построено несколько новых профтехучилищ. Конечно, контингент учащихся заметно отличался от старших классов школ. Но, тем не менее, сколько было талантливой молодежи в училищах. Сочетание обучения с производством делало свое дело, дети быстрее взрослели, становились самостоятельными. В учебных заведениях проводилась систематическая и плодотворная воспитательная работа. Было много командировок. Эти поездки оставили в памяти яркое впечатление на многие годы. Люди в глубинке особенные, открытые, добродушные, в полном смысле одержимые профессиональным образованием и любовью к своим питомцам.

Пришлось постоянно работать с заместителями директоров училищ по учебно-воспитательной работе, мы их называли замполитами. Их было 57 человек - молодых, энергичных, преданных системе ПТО, людей. Их основными помощниками были преподаватели общественных дисциплин. Было много поездок, выезжали по обмену опытом работы в Липецк, в Оренбург, на Всероссийскую конференцию преподавателей, в Москву.

Много занимались стадионом «Трудовые резервы», который оказался тогда в запустении. После перестройки от него осталось только одно здание со спортивным залом, где некоторое время находилось ФСО «Юность России».

Аппарат Управления был опытным. Учебным отделом руководил после Ф.И. Мочалова, Мачнев Н.Т., знаток учебного процесса, немного «буквоед», но на пользу дела. Инспекторами были профессионалы-практики. В нашем отделе работали М.И. Гоголевская, Г.Д. Жданова, С.Н. Шашилов.

Много интересных дел проводили вместе с обкомом комсомола, где тогда учебным заведениями занималась Галина Шустова. Состоялся интересный областной слет молодых мастеров и преподавателей ПТУ. На базе отдыха «Смена» был создан лагерь комсомольского актива. Эта работа живо напоминала мне комсомольскую. Комсомольские инициативы горячо поддерживали руководители училищ, среди которых было множество творческих, талантливых педагогов таких как Тупицина А.И., Сафонов И.Ф., Бармин В.И., Матцев В.С., Шабунин М.И., Огиенко Т.А., Огарков Н.А. и многие другие. Светлая память тому, кого из них уже нет с нами...

Так как система ПТО была федерального подчинения, Управление имело право вопросы развития решать самостоятельно, многие училища тогда значительно укрепили свою материально-техническую базу. В учебных заведениях обучалось немало иностранцев из Вьетнама, Лаоса и других развивающихся стран.

Уже тогда существовал прославленный ансамбль песни и пляски учащихся профтехобразования «Весенние зори» при клубе ПТО, широко известный в стране и за рубежом. Тогда ими, как и сейчас руководила, В.И. Мочалова, талантливый организатор, человек высокой культуры. Начала работать в Доме культуры Н.С. Копылова, бывший талантливейший преподаватель эстетики. Этот человек оказал очень большое влияние на меня. Выпускница МГУ, жена известного писателя Пульвера, Нина Семеновна, была и осталась до сих пор примером настоящей интеллигентности. С ее именем связано создание Университета эстетического воспитания для учащихся ПТО. Радует, что многие такие люди до сих пор в строю.

В 1987 году Советским райкомом КПСС мне была предложена должность директора Учебно-производственного комбината Управления бытового обслуживания населения, который позже преобразовался в ПТУ № 36, которому я отдала почти 18 лет жизни, а после реорганизации и слияния с ПТУ № 2 - организовался Воронежский техникум моды и дизайна.

Но это уже отдельная история...

Встреча бывших пионерских работников в СШ № 4. 1997 год

 


Яндекс.Метрика